Вера Соловьёва

Особенности взаимосвязи героя и города как фона в работах фотохудожника Юрия Пантелеева

Петербург – город пышных дворцов, прямых улиц и серых гранитных набережных. Но можно ли понять и полюбить этот город сразу и целиком? Можно ли полюбить… нечто абстрактное? За попытками представить весь размах большого города, такого разного во всех его уголках, мы рискуем не увидеть и полюбить в нём главное – детали и тех, кто в нём живёт. Понять – только при переходе от общего к частному, полюбить – только живое. Город Санкт-Петербург – это живая, переменчивая, размышляющая сложная структура. Он состоит не только из парадной архитектуры дворцов, парков, фонтанов, но из тёмных дворов-колодцев, заброшенных скверов, водной глади рек и каналов и, конечно, людей.

В отличие от некоторых живописных полотен, которые воспринимаются на расстоянии, к фотографиям, особенно города, такой приём не подходит – необходимо рассмотреть детали, именно через них начинается осознание, понимание и глубина работы. Время на фотографии останавливается, а запечатлённый момент начинает жить вечно.

Фотовыставка члена Союза художников России Юрия Степановича Пантелеева "Аристократы духа на фоне города", представленная в Фонде исторической фотографии имени Карла Буллы, включает в себя 43 работы как чёрно-белые, выполненные на бромосеребряной бумаге, так и многоцветные.
Позиция автора заключается в том, чтобы уйти в своих творческих поисках от ложно-красивого гламура в область образно-психологического портрета. Юрий Пантелеев снимает то, что привлекло его внимание, что хотелось бы вспомнить потом и, разумеется, показать зрителю. В фотокартинах автора город как фон и герой как личность – человек, живущий в этом городе, они вместе составляют единое целое. Одно выплывает из другого, чтобы подчеркнуть индивидуальность каждого. И этот симбиоз вызывает у зрителя несомненный интерес, желание рассматривать фотографию, погружаться в загадочную атмосферу фантазии автора Мы видим не один, не два, а множество глубинных образов, понятий, символов.

Портрет писателя и поэта Валентины Перфирьевны Фёдоровой открывает экспозицию. Элегантная дама представлена на фоне Елагиноостровского дворца. Горделивая осанка, благородный взгляд, седина, можно даже нафантазировать, что она – дворянка; в то же время автор картины через баланс серо-коричневатой гаммы цвета и игру светотеней показывает не только хрупкую фигуру нашей современницы, но и большой жизненный опыт, стойкость, присущую большинству ровесниц героини, мудрость и, несомненно, творческую натуру. Этот постановочная выверенная фотография производит на зрителя, несомненно, положительный эстетический эффект.

Юрий Пантелеев признался, что давно заприметил на Каменноостровском проспекте Петроградской стороны старый деревянный дом с сохранившимися деталями чугунного узора на козырьке крыльца, долго искал подходящую фактурную творческую личность и нашёл. Поэт, художник Сергей Волгин представлен на фоне обшарпанных деревянных колонн фасада старинной усадьбы. Сочетание желтого, коричневого и рыжего цветов фона с черной одеждой героя картины цепляют взгляд.

Следует сказать, что сегодня одним из модных приёмов в фотографии является изображать на фоне старой стены или потрескавшегося гранита гламурных красоток. Это интересно один раз, но не вызывает желания вернуться к изучению портрета, разглядыванию деталей. Да, контраст старины и молодости имеется: девушка юная и искусственно красивая на фоне естественно состарившегося дома. Ну, и что? Где цельность композиции?
В нашем случае мы видим лицо, гибкое своей экзотичностью и фактурное от природы: золотистые длинные волосы (напоминание о художниках голландцах?), глубокие носогубные морщины, впалые щеки; тяжелая рука, настороженный взгляд, герой погружён внутрь себя. Отстранённость фигуры усиливается чёрными очками с одним разбитым стеклом (намёк на загадочность или скрытность?). На нас смотрит человек не довольный своей жизнью, с глубокой и тяжелой судьбой. Он, несомненно, готов бороться, но с кем? С самим собой? Или может быть с городом, который пытается задавить его? Да, это не искусственная красавица, а глубокий психологический портрет. Цветовая составляющая композиции закручена в информационную спираль: деревянные колонны в верхнем правом углу соединяются с цветом волос героя, переходят в линию плеча, плавно перетекают в положение руки и через кисть замыкаются во взгляде героя. Эта интересная находка мастера заставляет зрителя смотреть и размышлять.

Также как со старинным деревянным домом, когда к месту съемки подыскивается герой, случилось и с цветущей яблоней редкого вида. Увидев её в ЦПКО, Юрий Пантелеев был потрясён красотой оттенка и обилием начинающих распускаться цветков. Когда же приехал через неделю – лепестки все опали. Оказывается, этот вид яблони цветёт только несколько дней и только в определённых числах мая. Пришлось ждать целый год, чтобы зафиксировать это чудо природы. Героем фотокартины стал поэт Евгений Раевский. Мы видим на фоне светло-фиолетовых крупных цветов яблони и яркой весенней зелени одетого в темную одежду с ярким фиолетовым, в тон лепесткам, шарфом человека творческого – лирика, романтика. Он как дирижёр поднял руки и словно руководит поэтическим оркестром: "Нас величает свет, мы жертвенно чисты, мы – отраженья солнечных прелюдий" (Е.Р.). У поэта, автора многих романсов взгляд обращён внутрь. Фотохудожник показал своего героя не статичной моделью, а человеком, находящимся в движении, в творческом порыве. Мягкое освещение, спокойное одухотворённое лицо даёт возможность ощутить наслаждение волнующей романтикой стихов. Картина производит светлое, жизнерадостное впечатление.
Один из эстетских и точно выверенных работ – портрет певицы Ольги Питериш. Это высокохудожественная фотокартина является примером декаденса: медный цвет волос, обнаженные плечи, черные длинные перчатки, вечернее платье, серебряная цепь обвивает шею, кольцо и прямой взгляд. Фоном служит набережная Зимней канавки, выход в Неву через арку Зимнего дворца, видна чугунная решетка, гранит парапета. Серебряная вода, серебряная цепь, кольцо…Ассоциации рождаются потоком – перед нами поэтесса Серебряного века, утонченная, чувственная, прекрасная, с томным очаровывающим взглядом бездонных глаз. Да, прошлое уходит, но не исчезает, мы все находимся под его влиянием, в его энергетическом пространстве. Не возможно забыть культурное наследие, традиции, образ жизни, уклад. Думаю, это тот стержень, который несмотря ни на что остаётся без изменений. Портрет Ольги Питериш – один из самых красивых и парадных работ, выполненных Юрием Пантелеевым.

Следует отметить одну из особенностей работы Юрия, вернее, одно из условий. Мастер требует от героя композиции, чтобы тот в момент съемки входил в состояние творчества: можно читать стихи, внутренне напевать мелодию, размышлять об идее нового произведения – лицо, глаза, взгляд, фигура должны выражать одухотворённость. Сотрудничество фотограф – герой картины напоминает работу режиссёра с актёром, но мастер является ещё и психологом, и художником. Именно по этой причине на постановочных, казалось бы, фотокартинах нет ни напряжения, ни фальшивой красивости в лице, в кадре есть энергия души.

Особенно этот приём виден на портрете Ирины Титаренко. Нежность и солнечный свет источает картина – легкий ветер играет с золотыми волосами героини, парапет набережной Невы покрыт кружевной тенью деревьев и много-много воздуха; простор, дыхание водной стихии поют гимн радости жизни и любви. Почему любви? Ответ прост – по хрустально чистому взгляду, искре в глазах, по нежному освещению лица понятно, что Ирина читает стихи, несомненно, лирику любовную и светлую: "Взлетели руки, как смычки, и заиграли скрипки страсти…"(И.Т.) Как фотохудожник уловил это мгновение романтического творческого полёта? Видимо в этот момент мимо ангел пролетал…

Поэта, питерского барда Александра Лобановского называют солнечным человеком: всё его творчество пронизано светлой нитью радости, веселья, счастливого бытия. Но Юрий Пантелеев увидел его совершенно иной личностью: более глубокой, серьёзной и вдумчивой. Серое небо, серый гранит, тяжёлая стальная рябь воды, набережная реки Мойки, виден строгий рисунок решётки моста – атмосфера этой части Петербурга приглушённая, настороженная. На переднем плане герой композиции в состоянии творческого озарения – мысль пришла, льются рифмованные строки. Вот он момент вдохновения! И наш современник уже видится не в джинсовой куртке с закатанными рукавами, а английским лордом в бархатном камзоле, шляпе с пером. Камин, канделябры, придворные красавицы в платьях с кринолинами, дуэли, балы, рыцарские романы… Стоит прикрыть глаза, и вы услышите дробь конских копыт по булыжнику, скрип рессор пролётки, приглушённый девичий смех. Наваждение? Кусочек декорации или осколки реального, осязаемого прошлого?
Данный портрет является классическим примером энергетического воздействия и информационной многоплановости картины. Всматриваясь в детали, погружаясь в энергетику портрета, невольно начинаешь фантазировать, наслаждаться и упиваться причастностью к сотворчеству двух неординарных личностей – фотомастера и поэта.

Фотоискусство, точнее, светопись – одухотворенное понятие. При воздействии света оживает душа. Если свет падает на объект, впитавший в себя время, запечатленное изображение приобретает новое видение, появляется глубина. Из игры теней выступает многозначный образ, словно мы попадаем в иное временное измерение.

Территория комплекса Михайловского (Инженерного) замка обладает особой магией для художников, она притягивает и своей историй, и оригинальностью архитектурного ансамбля. Портрет писателя Веры Соловьевой выполнен с поразительной цветовой гармонией. Фоном служит павильон с колоннами на Каштановой аллее – часть стены оттенка фриз и полукруглое большое окно. Архитектурные формы и линии словно живут своей жизнью, они притягивают внимание зрителя, подчиняют его. Фигура героини смотрится как неотъемлемая часть композиции; чёрная ажурная шляпа, шёлковый палантин брусничного цвета, задумчивый взгляд, немного оценивающий, ироничный: "Я прохожу мимо, у меня своя жизнь, я – такая как есть". Мастер подчёркивает, что героиня с богатым внутренним миром, не банальна, имеет своё видение и мнение. Не сразу зритель понимает, что центром картины является окно, в стеклах которого отражаются цветущие каштаны. В спокойную выверенную композицию дерзко врывается зелень деревьев, белые факелы цветов, буйство весны, жадная до праздника природа. Спокойная атмосфера картины – солнечная полоса на тротуаре, горизонтальные полосы на фасаде здания, вертикальные светлые линии колонн, некоторая отстраненность героини – всё отходит на второй план. Юрий Пантелеев медленно подводит зрителя к пониманию, что главное – жизнь, радость, счастье – стоит только посмотреть не в сторону, а вперед. Всего-то – перевести взгляд. Каждый видит то, что он хочет: цветущие каштаны или одинокую фигуру.

Фантазии Юрия Пантелеева не имеют границ, чего только стоит портрет поэта Александра Баранова-Кочевника на фоне моста с цепями через Фонтанку. Яркий солнечный свет, гранит, крупные кольца чугунной цепи, тёмная куртка с белой строчкой, английская молния и яркий алый, повязанный по-пиратски платок на голове. Сочетания цветов "бьют" в глаза: чёрный, синий, красный на фоне серого гранита. Интересная деталь – взгляд героя устремлён вдаль через тень от тяжёлой цепи. Это вызывает осознание отстранённости героя от суеты будней. Он – за цепью! И это сделано намеренно – автор работы отодвинул героя с переднего плана, а на первом сильнейший акцент – цепь. Как понять данный символ? Может быть это палуба корабля, а Александр флибустьер, или средневековый лорд, путешествующий по морю, или…Франсуа Виньон? Кто знает, кто знает… Фоторабота по атрибутике, композиции и цветовой гамме должна производить впечатление трагизма и жестокости, но нет! Автор показывает нам благородного рыцаря, поэта и глубокую творческую личность. Автор экспериментирует, ищет новое решение, необычное.

Актриса, поэт, человек невероятной энергии Наталья Сорокина представлена на фоне витрины магазина. Почему не Зимний дворец или Александринка? Мастер решил показать многогранность большого города. И даже этот набор современных деталей – витрина с манекенами, отражение спешащей толпы – могут быть глубоко философскими. Героиня абстрагируется от внешнего окружения и в то же время всматривается в лица. Противоречивое чувство – идти дальше или спрятаться за дверью универмага. Героиня портрета освещена солнечными лучами наполовину, другая часть фигуры в тени. Чувствуется усталость, растерянность от соприкосновения поэта с безумством города, манекены за стеклом как отражение живых людей – это мираж. Личность на распутье. Что важно в человеческой жизни? Фантазии модельеров, бездуховность и безликость манекенов, движение людского потока? Где настоящее? Где истина? Где душа человеческая? Такие вопросы вызывает, на первый взгляд, простая фотография – женщина у витрины. А на второй? Мастерство автора работы превращает фотографию в картину высокого искусства, которая, возможно, подскажет и ответы на поставленные вопросы.
Витрины, окна, беседки, цветущие яблони, не говоря уже об архитектурных видах – всё может работать на идею фотохудожника. Он даёт нам возможность УВИДЕТЬ!
Главный фасад Михайловского замка служит фоном для портрета поэта Дмитрия Киршина. Портрет без изыска, всё точно, четко, лаконично. Зритель понимает, что этот человек достоин данного места, он достоин, чтобы фоном стал имперский Петербург. Выразительные каменные рельефы здания в скользящих лучах заходящего северного солнца приобретают сходство с облаками. Цветовая палитра строга – светло-бежевые пастельные тона фона и пурпурная одежда на герое. Обращает внимание геометрия и симметрия картины: направление гранитной ограды главного входа в замок, вертикальные с рельефными украшениями колонны, большое полукруглое окно в верхней части композиции. Всё выверено по золотой пропорции. В центре композиции – глаза героя: внимательный взгляд человека благородного, интеллигентного, отличающегося жесткой дисциплиной. Понятно – как у дворца, так и у героя – очень непростая судьба. "Идти, пока видна дорога, от Бога – сквозь безумство – к Богу, из дома в дом, из века в век…"(Д.К.) Вглядываясь в картину, понимаешь – великолепный архитектурный ансамбль, освещённый солнцем, не основное, он отходит на второй план. Внезапно наступает тишина озарения, когда чувствуешь музыку гармонии сочетания фона и героя – материализованной в камне красоты, мощи и вкуса нескольких поколений талантливых зодчих и яркого представителя аристократии духа Дмитрия Николаевича Киршина.

Санкт Петербург на фотоработах Юрия Пантелеева предстаёт классическим и в то же время непривычным городом, величественным и усталым, ярким, радостным, постаревшим и разочарованным. Да, существует имперский Петербург торжественный, который изображали на своих полотнах многие великие художники, но есть и другой лик города – люди, которые в нём живут. В их жизни невероятно переплетаются традиционная архитектура, проявления современности, трудности быта большого мегаполиса и невероятная мощь духовной, творческой, интеллектуальной энергетики. Именно эта грань всегда являлась доминирующей во вкладе Санкт Петербурга в мировую историю культуры.

22.09.2011

Комментарии (0)

Разместить комментарий